l0vushka (l0vushka) wrote,
l0vushka
l0vushka

Category:

鰯雲 Небесные рыбки в теории относительности

В одном из предыдущих постов я писала про облака-иваси. Это перисто-кучевые облака, у которых куча оснований называться именно так. Они похожи и на саму стаю иваси, и на рыбную чешую, да к тому же появляются в то время, когда эта рыбка хорошо ловится. Или наоборот – рыбка ловится, когда они появляются. В общем, с рыбкой они кореллируют положительно.

Если вам кажется, что название совсем не поэтичное, значит мы с вами друг друга понимаем. Не поэтичное. Эту страничку в 歳時記 (энциклопедии киго) хочется перелистнуть. Мы больше привыкли в поэтическом небе находить аврору, вечных странников и догорающую зарю. Иваси должно быть в супермаркете. Она вкусная, но, будучи помещенной на небо, капает оттуда липким соленым соусом. Неприятно.

Я тоже так думала. Бывают у нас с ними (с нами?)) расхождения в эстетических подходах. Вспоминаю такой, близкий мне по теме эпизод. В одном из вариантов своего "Гладиатора" Ягудин скользил по части катка на согнутой в локте руке. Моя любимая комментаторша милым, улыбающимся, мягким голосом сравнила это с автогрейдером. Подозреваю, что Алексей пытался изобразить все же нечто иное. До автогрейдера не додумался даже Леонардо да Винчи, а программа была еще на более старую, древнеримскую тему. Хотя (возражу себе же), в конечном итоге, моя любимая комментаторша была права. Потому и любимая.

Возвращаюсь к небесным иваси. В моем любимом "NHK俳句" мне попалась фотография с хайку, которую перелистнуть я не смогла. Вообще, каждый номер этого журнала начинается с подборки 10 хайку на фоне фотографий. Каждый раз мне кажется, что с помощью фликра, гугла и прочих ресурсов я найду достойный фотоответ NHK. Каждый раз мне этого сделать не удается. Фотография с облаками-иваси под хайку перечеркнула мои устоявшиеся представления о том, что иваси надо под водку. Они очень хорошо смотрятся и наверху. Ничего лишнего не капает.

Осенние облака. Не такие безмятежные и мягкие, как весенние. Не такие фривольные и изменчивые, как летние. Скорее, ностальгические.

Image633951182957248244

Image633951183681488244image

Теперь сама хайку.

ひややかに
夜は地をおくり
鰯雲

(Иида Рюта)

хияякани
ё ва ти о окури
ивасигумо

Сам автор был критичен к своему произведению, но мы все критичны по отношению к своим шедеврам, не правда ли? :))

В 3-й строчке – облака-иваси. Подробнее о первых двух.

1-я строчка. хияякани. Если, как краски, есть теплые и холодные слова, попробуйте угадать, какое это слово. хияякани. Или просто хия. Мне кажется, по звучанию можно определить, что речь идет о холоде. (о)хия – это холодная вода, которую первым делом подают в японском общепите. хияяканахолодный, прохладный. Причем речь может идти не только о физическом ощущении холода ("холодное утро"), но и о "душевной прохладе": ледяной или равнодушный взгляд, холодная улыбка. Мне представляется сталь клинка, от которой холодеет не только рука, но и сердце. хияякани – наречие, прохладно, холодно.

Но здесь – не наше, человеческое равнодушие и холод. Это, скорее, "равносердцее" 平常心, спокойствие духа во взгляде Будды, умение Шантидевы "оставаться бревном" перед лицом мирских взгод и невзгод, мудрость Соломона ("все пройдет…"). Я не говорю, что это холод и спокойствие именно облаков, потому что это не так… Точнее, это и так и не так в этой гениальной хайку. Я попытаюсь объяснить, если у вас хватит терпения.

2-я строчка. Здесь три простых слова в парадоксальном, на первый взгляд, сочетании. Простых как по смыслу (это можно понять из перевода), так и по форме (здесь все чуть сложнее… т.е. проще). Первое слов 夜 ё ночь. Чаще читается как ёру, но здесь это более краткое ё. Краткость требуется, в первую очередь, лаконичностью хайку как жанра. Все лишнее отсекается, урезывается, обрывается. Это одно из фундаментальных требований хайкотворчества, важнейший компонент мастерства поэта и, соответственно, красоты самого стиха. А вот как найти это "лишнее", как его убрать, чтобы при этом не отрезать жизненно важные органы, – в этом-то все и заключается. Длинно-то и я могу про жизнь рассказать, и даже интересно будет… Японский язык позволяет такие операции над телом стиха. Все зависит от техники хирурга. Одно неверное движение – и пациент в морге. Но этот имманентное свойство самого языка, оно совершенно не переводимо. Как перевести разницу между ёру и ё? Никак. Это примитивный пример, на уровне имени, здесь еще хоть как-то можно побороться… А когда нужно резать по тканям грамматики или использовать разные чтения иероглифов? Увы…

Я немного здесь отвлекусь. Вот знаменитая хайку Басё про то, "что делает сосед поздней осенью?" Недавно прочитала интересную статью. О том, что если бы в первой строчке было 秋深し (в завершающей форме), а не 秋深き в определительной форме к 隣, то была бы совсем другая хайку. И Басё был бы уже не Басё. Как поставить "позднюю осень" определением к 隣, которое, к тому же еще и совсем не "сосед", а вся вселенная вокруг меня, чтобы получился целый мир, космос вокруг под названием "глубокая осень"? Никак. Вот нашла. "Близится_зима не_мешало_бы_узнать как_живёт_сосед". И где здесь 秋深き, где 隣, где космос? Стал бы Басё таким знаменитым, если бы просто волновался про своих соседей поздней осенью. Про "близится зима" из "словаря соответствия" вообще не говорю.

Причем речь идет не о "толковании", не об "интерпретации", не о том, что "хотел сказать Басё". Речь о том, что он сказал. И как сказал!  Если бы Басё хотел сказать "близится зима" или "поздняя осень" с последующей точкой или запятой, он так бы и написал. У него хватило бы на это слов. Для этого не надо быть Басё. Скорее, надо быть не Басё. Глубина и пронзительность стиха (для понимания которой требуется внимательность, знание языка и поэтическое чутье… либо свои, либо (как у меня) чужие, подсмотренные) как раз в отсутствии точки, прерывания после первой строчки. В японском это просто разница в окончании прилагательного し и き(в старояпонской грамматике). Как это передать, даже если это и замечено, я не знаю.

Причем это далеко не самый безнадежный случай. Здесь "всего лишь" неправильное понимание и неправильный перевод, после которых от хайку вместо бабочки остается кокон, но неправильное еще можно противопоставить правильному, сравнить и попытаться скорректировать. Как переставить запятую в "казнить нельзя помиловать". Во многих случаях даже этого нельзя сделать, так как сравнение и исправление предполагают наличие общей основы, меры, инструмента измерения, а их-то и нет. Либо по небрежности, либо (увы, чаще всего) из-за принципиальной невозможности.

Наверное, я отвлекусь уже совсем не немного. Но это то, что давно уже крутилось-вертелось на языке. Вывод, который я сделаю в три этапа.

1. Между хайку есть различия. Между ставшей великой и очень похожей, но не ставшей великой. Между удачной и очень похожей, но менее удачной или совсем не удачной. О том, что есть различия, знают все. В первую очередь, сами поэты всех времен и народов. Иначе бы они (поэты) вместе с народами спокойно спали по ночам, не обливаясь слезами над вымыслом и формой. Иначе бы японские любители-хайдзины не испытывали такой трепет, когда мастер берет в руки красный фломастер, чтобы заменить всего лишь одно слово или немного подправить связки, после чего хайку принимает совершенно другой вид. Иначе вообще все это, все.. было бы ненужно.

2. Эти различия анализируются и формализуются. По крайней мере, в очень большой степени. Более того, именно такой анализ и формализация и составляют путь совершенства. Это, попросту говоря, учеба, растирание красок. Как, в каких категориях происходит анализ и формализация – дело другое. Важное, очень важное, но другое. Я хочу лишь здесь подчеркнуть то, что можно показать, объяснить отличия между (очень утрированно) "плохой" и "хорошей" хайку. Я не утверждаю, что эти объясненные отличия будут объективны, боже упаси. Но им, объясненным, формализованным отличиям, не нужна объективность для своего существования. Более того, она бы им мешала.

Вам может нравится Ягудин больше, чем Плющенко (или наоборот). Может, "просто нравиться и все тут". Но если вы не можете объяснить, чем именно, то это потому, что вы не разбираетесь в фигурном катании. Не разбираясь, трудно научиться хорошо кататься. Такая вот логика.

3. Третье и главное. Формализация, увы, возможна только в исходном языке. Подстройка, корректировка, которые и превращают три строчки в шедевр (или наоборот), идут на таком уровне, с таким разрешением, которое принципиально не улавливается языковым аппаратом другого языка. Не потому, что он хуже или грубее, а потому что он другой, с иными категориями, иной поляризацией очков. Общая картинка видна, а детали и цвета – нет. Вроде Джоконда, но не понятно, то ли кисть Леонардо Да Винчи, то ли распечатка на принтере 80-х годов над столом Лии Ахеджаковой в "Служебном романе".

Если уж совсем прямо, то так. Очень часто, очень часто.. "плохая" хайку и "хорошая" хайку; хайку, которой восхищаются веками, и хайку, которая проживет лишь минуту, будут переведены совершенно одинаково. Даже при всей внимательности, честности и грамотности переводящего, чего, кроме всего прочего, так недостает. Как Ягудин и Плющенко в форме "бегающих человечков", нарисованных первоклассником на уголках тетрадных листов. Вроде, оба прыгают. Вроде, даже один выше…

Представьте, что я бы рассказывала вам о том, кто поет "лучше", Паваротти, Каррерас или Доминго, "переводя" их пение своим "тенором". Страшно представить… А что делать, если у меня принципиально нет иного голоса.

Приведу последний, упрощенный до нереальности пример. На таком примитивном уровне разговор может идти только в начальной школе, но… чтобы было совсем понятно. Количество слогов. Дзиамари (лишние слоги) в хайку допускается, но как исключение, причем оправданное исключение. Если по-иному никак нельзя и именно так лучше. Оправданность надо доказать, и лучше с этим не связываться)) Но это отступление. Так вот, любую знаменитую хайку можно переписать ("не меняя смысла") как угодно, хоть 4-12-6. Почему бы и нет. Или 9-9-9. Дайте задание первокурснику, он это сделает. Естественно, от хайку при этом не останется даже буквы "х". Но перевод при этом не будет затронут… А ведь в реальном стихосложении выбор касается не количества слогов, а гораздо более тонких, совершенно невыразимых в словах другого языка нюансов смысла, звука, ритма, сочетаемости, ассоциаций, баланса..

И теперь уж, правда повторяясь, сожгу последний мост. О "невыразимости" как спасательном круге в море "неразличимости". Я уже сказала, что "невыразимость" очень часто, не всегда, но очень часто происходит от незнания. В хайку, как и в фигурном катании, надо "выражать". Это выразительное искусство, и для читающего, и для пишущего. Не знаешь, "как выразить" – лучше заняться чем-нибудь другим. По-японски говорят 何とも言えない - "не знаю, как сказать; не выразить словами". Очень редко употребляется при разборе хайку и в комментариях к выступлениям фигуристов. Это как антибиотик последнего резерва, после него уже ничего нет, поэтому пользоваться надо очень осторожно.

Я сделаю страшный вывод: японские хайку не поддаются переводу. Если Паваротти и сиплый сосед дядя Вася звучат в записи одинаково, зачем нужен такой магнитофон. Лучше пойти проведать, что там с дядей Васей. И зима ведь на носу.

Я взрослая, хм, девушка и отдаю себе отчет, какую реакцию может вызвать изложенное выше. И готова предложить соломинку вместо круга))

Все не так плохо, потому что все не так хорошо. Даже сам Басё не смог бы два раза войти в одну и ту же Небесную реку Аманогава или прыгнуть в один и тот же старый пруд. Что же говорить о нас, живущих веками позже. Меняется язык, меняется природа, меняются люди и то, что они чувствуют. Но… дело не "факте" изменения, а в степени… То есть получается, что соломинки не будет… Даже в концертном зале Паваротти слышался, наверное, по-разному на двух соседних местах из-за небольших, но реальных различий в акустике. Но степень этого различия существенно меньше, чем разница между самым дальним местом на галерке и магнитофоном, который протягивает полуосыпавшуюся ленту с неверной и неровной скоростью. На галерке Паваротти, может быть, было плохо слышно. В магнитофоне он безбожно фальшивит. Это не просто хуже, это существенно, фатально хуже. Время, эпоха, обстоятельства наносят удар по нашему восприятию произведений. Идет неизбежная усушка и утруска. Но на границе, на границе смены языков, товар просто подменяется на совершенно иной. Японский (…) на (…ий) ( …) Подставьте сами, что хотите. Порой потому, что таможня нечестна. Порой потому, что у нее нет другого выхода. На самом деле – у нее всегда нет другого выхода, но она часто об этом даже не знает, потому что сначала уже нечестна.

Что остается? … Не знаю. Почти не знаю.

Это было маленькое отступление. Я напомню :)), что речь шла об облаках-иваси. В первой строчке была прохлада клинка и холод сердца. Я дошла до ночи во второй строчке.

А что еще остается?

Итак, первое слово во второй строчке – ночь, стоящая на месте подлежащего. Мне здесь снова придется отвлечься, но если вы не изучаете японский, можете эту часть пропустить. Слово "подлежащее" следует употреблять только перекрестившись и зажмурившись. Господи, у нас даже нормальных подлежащих нет. Тем, кто изучает японский, загадаю загадку. Есть такая фундаментальная, классическая, знаменитая фраза из японской грамматики 象は鼻が長い. Попробуйте ответить, где в этом невинном предложении подлежащее.
Но здесь ночь смахивает на подлежащее, по крайней мере, формально.

Следующее слово 地 тиземля. Земля тоже может быть разной – почвой, грунтом, территорией. Здесь короткое, емкое ти – земля как ЗЕМЛЯ, как стихия, как первичный элемент, как то, что было еще до планеты Земля. Земля как то, что под Небом. Земля стоит в позиции дополнения к глаголу окуру, о котором как раз и осталось рассказать. Глагол очень простой, как просты ночь с землей, но с большим числом значений. Посылать, отправлять, провожать, может даже вращать. Ночь, которая якобы подлежащее, вращает, провожает землю. Но настоящее здесь подлежащее, скорее надлежащее.. "над землей лежащее", конечно, облака-иваси.

В высоком ночном осеннем небе медленно, с холодной уверенностью плывут облака. Автор с ностальгией взирает вверх, и здесь происходит то ли чудо, то ли обычная, почти обычная физика: подчиняясь непрекословной воле Неба, точка отсчета мировых линий уходит ввысь, облака застывают в вечном покое, а вместо них начинает плавно крутиться земля. Упрямство Галилея и гениальность Эйнштейна в трех японских строчках.

В прохладе ночи
Плывет земля
Под облаками-иваси

image

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 62 comments